Матримонии

Плохо, плохо еще мы знаем единственного своего дружочка сердешного компьютер свой. Чувство, что за тобой не так следят как приглядывают, не отпускает меня, пока светится монитор. Комп-то нас знает как оглупленных, социальные сети дырявые, не спрячешься, а вот его-то душа для нас — разряженный аккумулятор. Какие страсти там бушуют? Почему, например, без всяких обновлений под надписью «скорость загрузки» то идет картинка с улиткой, а в иной день вдруг показывается велосипед, изредка — автомобиль, что это как не сложная внутренняя жизнь, порывы темперамента? Один раз даже самолет мелькнул, может это была вспышка любви, страсти? Ведь в файлы и папки моего электронного партнера чего только не понапихано, там есть фото красавиц всех времен и народов, весьма вольно одетых на наш современный взгляд. Каково это, когда ты молод душой да и телом после смены процессора, но умудрен десятью годами эксплуатации, созерцать все эти декольте и корсеты? Он ведь не железный, хотя циничные люди 21 века программисты и называют его «железо». А в его, может, оперативной памяти шесть пудов... то есть гигов, любви в поэзии и прозе. Мой комп упорно изо дня в день доказывает мне, что единственный настоящий мужчина во вселенной — он и поэтому нечего глазеть по сторонам, а просто уже посвятить остаток жизни ему и всё. Видимо я так и сделаю. Что скрывать, его ведь и в постели со мной уже видели люди. Он там, кому интересно, ласкает меня, щекочет своими скрученными проводами и от удовольствия тихонечно гудит, а мне в этом гудении слышится: «Я спасу тебя, я дам тебе всё: славу, деньги...» Вообще писательницы, как видно из картинок начала прошлого века, давно уже связаны с машиной и составляет с ней одно целое. Мужчинам тут места нет.