Завтрак с Фонвизиным

— Может кое-что и понимаю в сатириках, — успокаивала я себя, листая перед завтраком с первым русским сатириком книгу последнего русского сатирика, где рукой Михаила Михайловича начертано: «Наташе от ее автора». Чтоб не шокировать мужчину 18 века трикотажным топиком, соблюла дресс-код. Сидя на фижмах стала ждать и вот Фонвизин вошел... В шортах и синей футболке с надписью черным DISSENTING. Я автоматически сделала реверанс и неуверенно начала: — Ласкаюсь мыслею, милостивый государь, что особа ваших достоинств сочла и меня способной вкусить беседу... — Жесть, — сказал Фонвизин, — словарь устаревших выражений всю ночь зубрили? — А-а-а-а... понимаю... ваши произведения в 21 веке так актуальны, что вы говорите как наш современник, да!? — Фактически. — Денис Иванович, вы чуть ли не единственный русский писатель, который высмеял Париж. У нас ведь, знаете, до сих пор все млеют перед Парижем, хотя он тот же, что видели вы: «...приехал я в Париж, сей мнимый центр человеческих знаний и вкуса... Деньги суть первое божество здешней жизни... Развращение нравов дошло до такой степени, что... люди не имеют нимало твердости отличить бездельника от честного человека, считая что такая отличность была бы неучтивой. Сие правило вежливости здесь стало всеобщее; оно совершенно отвращает господ французов от всякого человеческого размышления и делает их простым эхом того человека, с коим разговаривают». — Политкорректность по-вашему, — хмыкнул Фонвизин. «Мыслят здесь мало, да и некогда, потому что говорят много и очень скоро. Обыкновенно отворяют рот, не зная еще что сказать, а как затворить рот, не сказав ничего было бы стыдно, то и говорят слова, которые машинально на язык попадаются»... — Болтовня по мобильному хуже черной оспы, — нахмурился автор «Недоросля». «Притом каждый имеет в запасе множество выученных наизусть фраз, правду сказать, весьма общих и ничего не значащих, которыми, однако ж, отделывается при всяком случае. Сии фразы состоят обыкновенно из комплиментов, часто весьма натянутых и всегда излишних для слушателя, который пустоты слушать не хочет». — Фейсбук, коменты, лайки, — интеллигенция наша в них выродились, — вздохнул Фонвизин. «...одна новость заглушает другую, и новая песенка столько же занимает публику, сколько и новая война. Здесь ко всему совершенно равнодушны, кроме вестей. Напротив того, всякие вести рассеваются по городу с восторгом и составляют душевную пищу жителей парижских». — СМИ, телевидение, интернет! Счастье, что я не дожил до глобализации, феминизации, прав меньшинств и ГМО, — воскликнул гость. — Угощайтесь, Денис Иванович, варенье вот вишневое сварила свежее, без ГМО.