Завтрак с Обломовым

В кафе «Летресса» к завтраку приглашаются теперь не только писатели, но и их герои и даже самые произведения. Так коллектив кафе (Я и Второе Я) борется за звание лучшего литкафе на девятом этаже. Завтрак с Ильей Ильичом Обломовым к обоюдному нашему удовольствию прошел в полном почти молчании, инда тихий ангел пролетал. Так, спрошу только ласково «еще компотику?» и снова блаженно задумаемся оба. А подумать есть о чем. Не Печорин и не Базаров, не Раскольников и не Левин, а Обломов — главная русская загадка. Была. А нынче пробил час отгадки. Миссия, говоря языком блокбастеров, Обломова в том, чтобы обломать последние рога Западу, каков он есть на пике цивилизации. Но в момент создания терминатора Обломова инженер Гончаров такой задачи ему не ставил, и смешно бы было ждать такого подвига от прикованного к перинам сони. Гончарова можно смело уподобить изобретателю, который думает, что изобрел моющее средство, тогда как в пробирке у него эликсир жизни. Что Запад может и даже обречен дойти до ничтожества, понимали у нас уже и тогда некоторые люди вроде Достоевского, когда Запад был светочем, надеждой всякого русского на прогресс. Это была доктрина англомана Штольца, которого спроси только «Что делать?» он тебе сразу: «Образовываться!» и накидает гору учебных пособий. Но мы-то теперь-то, когда эта гора «пособий по...» выросла в миллион раз и в минуту может быть доставлена миллионам людей хоть в постель, читай только, учись, образовывайся, миллионы заподозрили, что тут что-то не так. Что фетиш образования сдулся, что образование не работает, что даже умелым оно человека не делает, не говоря уж счастливым, хотя у нас многие еще, особливо девицы, не шутя полагают цель в трех «высших», на которые так смело тратят лучшие годы жизни, что страшно смотреть. И не обретают ни-че-го, ни они, ни общество. Меж тем как Илья Ильич Обломов еще юношей, призванным на поприще, как ему верилось, благородное, первым в России засомневался, что именно через образование и гору книжек, друг друга оспаривающих и отменяющих каждые десять лет, путь на сие поприще и спросил: «КОГДА ЖЕ ЖИТЬ?» Вот она, нейтронная бомба старой/новой русской философии, которая рванет в сознании масс с минуты на минуту, потому что всё, всё уже, приехали. Накушались «информации», никакого не имеющей отношения к запросам человеческой души, которая пришла в мир выразить себя и только себя уникальным образом как в смысле содержания, так и формы. И форма твоя должна быть твоему содержанию впору, как халат Ильи Ильича Обломова, который едва ли не важнее его самого в разумении стиля. Что у Обломова есть Большой Стиль никто, надеюсь, не сомневается? Разве есть стиль у Печорина? У Онегина? У Вронского? Нет, они во всем заложники своей дворянской касты, рабы ее шаблонов, «типичные представители», как говорят в учебниках. И Обломова хотели подогнать под типическое, мол, «обломовщина», фу, но, слава богу, она в прошлом. Уж мы-то, мол, в 21 веке точно не обломовы, когда полсотни звонков мобильного за день и иные вынуждают тут же лететь за тысячу км.. Таких деловых людей мир еще не знал, куда там Штольцу. Нет, мы не обломовы. Нам до Обломова как до неба, нет у нас его героической спокойной смелости пойти против бизнеса американизированных штольцев, и не только спросить глобализацию «Когда же жить?», но и отринуть погремушки «образования» и приняться именно жить, жить, как хочется Илье Ильичу Обломову, пусть даже эта жизнь на диване кажется кому-то призрачной, но душе вольготно на диване (это и я могу подтвердить). Вообще, роман «Обломов» в школе нужно, конечно, изучать, но подробно только первые сто страниц. Здесь всё самое необходимое, вся философия счастливой жизни человеческой. А то что дальше, все эти искушения эмансипированной женщиной Ольгой и пошаговыми спасительными планами рационального Штольца, искушения, которым Обломов чуть не поддался, но устоял, все их можно вынести за скобки той неодолимой философии соразмерной человеку жизни, которая скоро воспарит над миром, ибо зачем же так бездарно ему гибнуть под похоронные марши гаджетов, зовущих на очередной вэбсеминар. Илья Ильич в халате вышел на тропу войны с плакатом «Когда же жить?» и эта идея, как всякая идея, время которой пришло, несокрушима. Задайте себе этот вопрос: «Когда же жить?» и едва ли не ужаснетесь вы как далеко от жизни то, что вам навязывают под видом «успеха» в ней.