Завтрак с Ницше

Ницше : — А это кто, вы же говорили, мы одни будем?
Я: — Да это так, Второе Я, оно не помешает, тихонько посидит.
Второе Я сделало книксен зашуршав кринолином и вспрыгнуло на колени Ницше.
Ницше : — А вы знаете, милочка, что «Я хочет все иметь?»
Второе Я: — А то нет, взять вот к примеру хоть вчера...
Я: — Может не будешь выносить сор из избы?
Ницше: — Нет-нет, пускай, это именно интересно, я сам, знаете, повыносил Европе весь сор из избы, теперь там всё оголено просто любо-дорого и сами же мне спасибо сказали.
Второе Я: — Здорово! Знай наших.
Я: — Вы как-то заметили, что «есть только одно великое очарование — очарование смены форм, то есть моды». А у нас моды нет, форма не меняется уже десятилетиями, все в джинсах, это такие немнущиеся дешевые голубые штаны для мужчин, женщин и детей, в дырах, потертые.
Ницше: — Какая экономия! Тогда видимо все устремлены к мысли?
Я: — Да не особо.
Ницше: — «Стиль жизни наиболее беззатратный и безобидный — стиль жизни человека мыслящего: ведь — сразу скажем самое главное — ему нужны, как правило, именно те вещи, на которые другие не обращают внимания, на которые они смотреть не желают. А еще ему мало надо для радости, он не знает дорогих путей к удовольствиям; труд его не изматывает, он работает словно на лоне южной природы; угрызения совести не портят ему ни дней, ни ночей; он ходит, ест, пьет и спит в свою меру, а именно — чтобы дух его становился все спокойней, крепче и ясней; он получает удовольствие от своего тела, не видя причин его бояться; он не нуждается в шумных компаниях, разве что время от времени, чтобы потом тем нежнее обнять свое одиночество; мертвые заменяют ему живых, заменяют даже друзей — те, лучшие, что когда-либо жили на земле. А теперь поразмыслим, не обратные ли вожделения и привычки — то, что делает человеческую жизнь такой затратной, а следовательно, тягостной, а часто и невыносимой. Правда, в некотором другом смысле жизнь человека мыслящего — самая разорительная: уж очень он разборчив, требуя хорошего; а не получить самого лучшего было бы для него невыносимым лишением».
Второе Я: — Где мой носовой платок? (всхлипывает) Как это вы про меня всё прописали... одиночество и вообще... одни лишения... У меня уже такой дух, что такого духа поискать... Мне бы только свое отдельное тело...