Завтрак с музой художника

У нас исчезли напрочь женщины класса «люкс» вот что. Бедная Рената Литвинова отдувается одна на всю Россию, но где достойные ее мужчины? Где ее Александр Блок и Михаил Булгаков? Тема музы гения закрыта. Какие здесь были параметры: красота безусловная, приковывающая все взгляды или условная «особая некрасивость», ум незаурядный, образованность глубокая, безупречный вкус, манеры, шарм - всё это слова, которые подходили многим, но в историю все же вошли единицы, те, кто стали музой, подругой художника (поэта, писателя, режиссера) и ими были воспеты. Потом мы читаем их мемуары, желая понять «чем брали», рассматриваем их фотопортреты и часто удивляемся, глядя на какую-нибудь Лилю Брик, «обычное некрасивое лицо». Но было всегда и некоторое количество писаных красавиц, которые именно в этом качестве прославились. Одна из таких богинь Петербурга Ольга Глебова-Судейкина, из-за которой ряд мужчин покончили с собой, была женой художника Судейкина, тоже красавца и эстета, как вдруг он уходит от нее к другой. И вот эта другая, Вера Судейкина оставила дневник, который, я считаю, необходимо прочесть каждой амбициозной женщине, это школа. Конечно, издатели дневника видят его ценность в уникальной хронике повседневной жизни Крыма, в который бежали сливки русского общества и зажили там поразительно безмятежно. 1919 год, а «я купила вина, сыру, устриц»… и тут же «Петлюра предал Украину большевикам», но «театры процветают, представители искусства – первые люди»; один «одет в клетчатые брюки и голубенькую пижамку пятилетнего ребенка, походка разочарованного Пьеро» (об Александре Вертинском, который оглядывался на нее, фланируя по набережной); политическое резюме «Махно – хам». В Ялте настала такая концентрация аристократизма и первоклассной женской породистости, что конкурировать было трудно, но и тут выделялась Вера Судейкина, «шикарная великолепная эгоистка, которая думает только о своей красоте» - чье-то мнение о ней и ее о себе: «я работаю как поденщица», и хотя позировала мужу для его нескончаемых венер и коломбин, но и мыла полы, добывала продукты, а главное украшала все вокруг себя, и в искусстве из ничего сделать уют, красоту и элегантный костюм превосходила всех окрестных дам, про которых у нее мнение так себе: «раздражает недоделанный европеизм - сервировка, халат, камеристка и при этом холодно и неуютно»; миллионерша «убирала комнату, я предлагала идеи – столовая модной изощренной женщины»; «артистка синематографа в своем номере среди открытых чемоданов, неубранной постели, ворохов платья сидит одна в штанишках, ботиках и гримируется, рассказывает что в Одессе к ней за кулисы приходил Энно (консул Франции) и поэтому она спокойно может достать визу»; не всем так везет, письмо из Англии «на англичан не надейтесь»; «Франция, Англия не принимают русских, говорят, что плохих нам не надо, а хорошие должны остаться у себя». Вера Судейкина с мужем не остались, отплыли как все в эмиграцию и ей казалось, что впереди невесть что. А впереди была страстная любовь к ней Стравинского, бросившего ради нее семью, ее уход к нему от мужа и долгая счастливая жизнь музы другого художника. В чем же секрет женщины от Веры Судейкиной? «Женщина должна иметь внутреннее богатство и она никогда ничего не потеряет».